Шитье и образование для девочек

Образование играло ключевую роль в правительственном плане создания нового государства. Все подданные Российской империи должны были получить образование, соответствующее тому положению, которое они занимали в жизни. Детям из низших слоев общества следовало получить базовые знания в области чтения, правописания и арифметики. Вдобавок к этому они должны были с глубокой преданностью служить Богу и Отечеству. Эта философия легла в основу «Положения о начальных народных училищах» 1864 года и всех.

С введением начального образования в 1864 году составители положения подчеркивали важность обучения ведению домашнего хозяйства для всех девочек, посещавших начальные школы. Хотя учебный план в начальных школах для девочек фактически не отличался от учебного плана для мальчиков, философия домашнего хозяйства находила отражение в том, что все ученики женского пола должны были обучаться шитью, которое им преподавали их классные дамы. К 1870 году шитье стало непременным предметом для всех учениц начальных и средних школ.

Сделав швейное мастерство обязательным предметом, российское правительство инициировало глубокие изменения в общественных отношениях. Теперь школа, а не родные матери, занималась образованием девочек. И правительство вместо самих женщин определяло, что считать подходящей для них профессиональной и интеллектуальной подготовкой. И то же самое правительство, отказывавшее женщинам в праве голоса, решало, что должно преподаваться в школах и что определяет домашний уклад. Процесс перестройки женского образования, начатый при Екатерине Великой, теперь был завершен. Во второй половине XIX века по инициативе отдельных граждан для молодых работающих женщин, которые не смогли попасть в недавно основанные начальные школы, открывались частные и общественные благотворительные заведения. Целью этих организаций было обучить бедных женщин необходимым профессиональным навыкам для того, чтобы они могли зарабатывать себе на жизнь. В период между 1860 и 1914 годами были учреждены сотни школ и швейных мастерских, в которых девочек и женщин обучали мастерству шитья, вязать и изготавливать шляпки и искусственные цветы. Иногда в этих учреждениях преподавали и основы чтения, правописания и арифметики, однако основной упор приходился на профессиональное обучение. Вот типичная история одной из московских мастерских. Когда в Москве было решено организовать различные службы помощи малоимущим, представители городской власти сочли необходимым, вдобавок к финансовой помощи, по возможности заняться организацией рабочих мест. С этой целью были организованы курсы шитья для малоимущих женщин под руководством фрейлины Марии Николаевны Ермоловой. Поначалу женщины шили на дому, но затем учащиеся стали посещать занятия в новой мастерской, где преподавали нанятые для этой цели учителя. Такая мастерская считалась особенно полезной, так как в ней «женщина, желающая работать тут же на месте своего жительства, может найти заработок в трудное время жизни». Таким образом, эти благотворительные институты должны были встать на защиту домашней роли женщин низшего класса.

Хотя большая часть швейных школ и мастерских предназначалась для малообеспеченных женщин, некоторые из них создавались и для того, чтобы дать профессиональное образование представительницам среднего класса.


Однако и эти школы разделяли ту же философию. Одно из самых известных учебных заведений такого рода было основано «Обществом распространения практических знаний между образованными женщинами». Созданное представительницами московской образованной элиты в 1888 году, Общество ставило своей целью «распространять практические знания о домоводстве, чтобы матери могли улучшить положение своей семьи и свое собственное благосостояние при помощи работы». Были созданы также курсы кулинарии, кройки, шитья и рукоделия, иностранных языков, изящных искусств и многие другие. Студентки приезжали из всех уголков Центральной России для того, чтобы посещать занятия. Большинство девушек были дочерьми дворян, государственных чиновников, купцов и мелкой буржуазии. К 1910 году курсы этого общества выпустили 7 тысяч студенток, большинство из которых обучались по программе швейного дела.
Образованные люди в России, твердо убежденные в полезности домашней работы для женщин, основывали частные школы и мастерские. Их целью была подготовка женщин благородного и неблагородного происхождения к выполнению роли матери и хозяйки дома. Делая упор на личный подход к мастерскому преподаванию, такие школы подрывали не только традиционные взаимоотношения между матерью и дочерью, но также традиционную ремесленную систему, готовившую портных и швей. Учеников теперь выпускали не мастера, сертифицированные гильдиями, а учителя, получившие сертификат от государства. Более того, целью профессионального образования было подготовить женщин к работе не на фабриках или в мастерских, но на дому и в одиночестве. Они должны были выполнять домашнюю работу, а не трудиться и получать за это заработную плату. Как высказался один из комментаторов, «женщины работают для семьи и в семье!».

Гендерная переориентация шитья оказала глубочайшее влияние на Российскую империю. Она не только сыграла роль в определении домашних устоев, но и обозначила начало депрофессионализации занятий, связанных с пошивом одежды. Работа, считавшаяся квалифицированной, неожиданно перестала быть такой. Результатом этого стали потеря статуса работы и неизбежное снижение заработной платы.

В случае с шитьем, вместо того чтобы помочь частному капиталу получить контроль над профессиональной подготовкой, правительство предприняло попытку контролировать женскую швейную промышленность через своих агентов — то есть через школы. Утверждая, что женщины должны уметь шить, госслужащие при содействии интеллигентных классов населения превратили шитье в универсальную женскую способность, которую подрывала само понятие мастерства. Ведь под «мастерством» обычно подразумевается навык, которым обладают немногие, что и обуславливает его ценность. Однако, сделав шитье неотъемлемой частью женского образования, власть и общество обесценили само швейно-игольное искусство. Ремесло, которым владеет каждая женщина, не могло являться престижным. Последствия этих глобальных изменений были весьма неприятными для женщин, которые хотели заработать своим шитьем больше, чем просто несколько лишних рублей. Люди перестали признавать женское рукоделие. Работа, выполненная дома, воспринималась как неквалифицированная. На самом деле, многие даже не разглядывали шитье как работу. Оно было частью повседневных домашних обязанностей женщины — то есть работой по дому, а не настоящим трудом. Учитывая, что женщин, занимавшихся шитьем, было много, работодатели платили им не так, как квалифицированным ремесленникам, а рассматривали их труд как неквалифицированную или полуквалифицированную форму работы. Уменьшение заработков привело к тому, что женщины больше не смогли зарабатывать шитьем на жизнь. К тому же им стало сложнее протестовать против неравенства.

Работодатели легко могли уволить женщин, требовавших повышения зарплаты, поскольку на их место тут же находилось множество новых претенденток. Наконец, обесценивание швейно-игольных профессий, явившееся результатом гендерной ориентации шитья, в свою очередь, создало необходимые условия для появления нового направления производства одежды — готового платья.